Нинель Ивановна Ванникова

мой педагог по средневековой литературе-ренессансу и отчасти 1 половине XX века, до французских экзистенциалистов ушла на днях.


Настя, моя однокурсница, прелестно написала в Facebook о ней (ниже). Нинель Ивановна была изумительным педагогом, очень строгим, у нее стыдно было что-то не знать. Поэтому я сидела вся в книгах по уши, перед ее коллоквиумами, перед экзаменами. И как-то она мне поставила автомат по Средневековой литературе, кажется, и так было неловко, я же много что могла рассказать, не облажаться даже, а не вышло. Она прелестная была, такая. Аристократка духа. В моей жизни была только еще одна женщина такого склада- мой педагог по сольфеджио в ДМШ 2 им. Дунаевского- отца. Изумительной породы мадам Вальтина, Людмила Георгиевна, мы тоже ее страшно боялись и очень стыдно было к ней явиться неподготовленной, размажет, очень тонко, но наверняка. Таких женщин наверное больше не будет уже. Уходящая натура. Мне больно от этого.

Настин текст
Сегодня в Москве прощаются с Нинель Ивановной Ванниковой — настоящей легендой факультета журналистики МГУ, одним из крупнейших специалистов по западноевропейской литературе Средних веков и мировой литературе XX века. Много поколений журналистов прошли через ее лекции о Песни о Роланде и Дон Кихоте, Гаргантюа и Пантагрюэле, затерли до дыр ирландские саги и Нибелунгов, благодаря ней до мурашек прочувствовали Камю и Беккета, навсегда влюбились в Пруста и Маркеса. Маленькая фигурка с копной седых волос, собранных в огромный шиньон, неизменная кружевная шаль на плечах, строгие аскетичные манеры и немного ироничный взгляд исподлобья — она была похожа на Прекрасную даму из тех рыцарских песен и романов, о которых она рассказывала. Тонкими пальчиками перебирала она листки со своими записями, но всегда великолепно импровизировала. С какой легкостью она перелетала от одной эпохи к другой! Хотя она тогда казалась нам уже почти пожилой дамой, ей было всего каких-то шестьдесят с хвостиком. Но при чем здесь возраст, ведь она была абсолютно вне времени! Когда у нас на втором курсе в Москве осенью случился очередной путч, танки стреляли по Белому дому, люди боялись выходить на улицы, половина Большой Коммунистической аудитории на Моховой была пуста, Ванникова спросила у тех, кто явился: «А где студенты»? «Так в Москве же революция», — объяснили ей. «Но разве это можно называть революцией?» — иронично улыбнулась Нинель Ивановна, которая была в Сорбонне как раз в то время, когда Париж вставал на баррикады. «И уж точно это не повод пропускать мои лекции»! В этом она была абсолютно права, в ней не было ни страха, ни уважения к временщикам. Мало, кто сейчас способен на такое и обладает такой внутренней свободой. А для нас ее лекции точно были эпохальнее некоторых событий современной истории. Трудно сказать, как она воспринималась студентами в двухтысячных, когда, казалось, ценности навсегда изменились. Но для нас каждое ее слово и вообще явление таких людей, как Ванникова, были настоящей манной небесной. Эти люди дарили нам такие богатства мира, что о большем невозможно было мечтать. А потом открылся весь мир, появилось множество соблазнов. Теперь мы смогли увидеть витражи Сен-Шапель, прогуляться до набережной Марселя Пруста в Кабуре, постоять у могилы ее любимых Беккета и Ионеско (его она называла Ёнэско с ударением на последний слог) на кладбище Монпарнас в Париже. И тем не менее мне и сейчас хочется окунуться в то настоящее счастье, которое дарили лекции Нинель Ивановны. Это волшебное чувство полета, которое никогда не исчезнет! Невероятной щедрости, с которой она делилась тем, что было такой естественной частью ее самой. Вечная память!

https://www.facebook.com/anastasia.yushkova.12?fref=nf&pnref=story