"Вы думаете, что я считаю себя гениальным? Нет, я архитектор — это то же самое". К.С. Мельников


Была вчера у дома Мельникова в Кривоарбатском переулке, общалась с подругой, которая уже полгода или более водит экскурсии по его Дому. Дивная девочка, культуролог, кандидат наук, хотя еще нет 30, испанская кровь по отцу, который художник-монументалист и учился в Строгановке у самого Дейнеки.
Мы обе обожаем до дрожи русский авангард и 20-е годы, можем до одури об этом говорить.
Она кучу фантастического опять рассказал про Мельникова, я опять в него по-новой влюбилась. Он абсолютный гений, просто Богом поцелованный в макушку. Хочется летать рядом с его творениями. А еще вот такое  на фасаде - это космос!



И это 20-е годы, полет, абсолютная свобода творчества, озарившая и осеменившая  весь XX век во всем мире. Больше и не было ничего никогда столь прекрасного в русском искусстве. Все остальное - заимстовование и перепевки.

К.С. - единственный в своем роде. И этот его павильон в Париж в 1925, который они делали с Родченко, гениальный, и этот проект мавзолея Ленина (при всем уважении к не менее гениальному творению великого Щусева). сотканный из света, "охранная грамота" за  подписью Сталина, позволивший ему построить Дом - совершенное творение во всех смыслах, дитя перспективы, света и воздуха.

Такая драматическая жизнь - и такое счастье, что это все сохранилось. Моя подруга говорит. что даже когда экскурсия не клеится, сам Дом все выруливает и приподнимает над землей. Счастье, что у нас был Константин Степанович. Как бы много он сделалбы если его 20 лет не гнобили! И у нас была бы совсем другая, мельниковская Москва, совсем другая, уникальная Арбатская площадь.

http://paulkuz.livejournal.com/8871.html

http://famous.totalarch.com/melnikov

Надо найти книжку Мельникова 85 года "Архитектура моей жизни, кровь из носу.


Я говорила и буду говорить, что большинство нынешних "дизайнеров интерьеров"  или как я называю "вешателей тряпок на окна" (без обид, я надеюсь) должны пойти и застрелиться. Ибо только архитекторы (и то только действительно художники от Бога) способны что-топо-настоящему выдающееся создать. А уж когда они начинают учить домохозяек дизайну и вести курсы или там семинары...Как это возможно вообще, если твоя фамилия не Мельников или  Дейнека? При этом Великие мастера  крайне редко преподают, не их задача тиражироваться, гении ,чаще всего, одиночки и перфекционисты, и. как правило, за свой дар платят ой какую высокую цену, которую не в силах вынести те, у кого feet on the ground. Как в случае с К.С. - двадцать  лет вычеркнутых из творческой биографии, 20 лет практически забвения АБСОЛЮТНОГО ГЕНИЯ.

Еще ненавижу когда К.С. называют "русским Гауди". Да Гауди  деревенский пастушок рядом с К.С. Если уж  проводить параллели и обсуждать модерн  - то только Шехтель. Да и то Гауди  с Шехтелем и рядом не валялся.


PS. Кстати.у  К.С. Мельникова  в МИСИ учился Александр Митта, а не только во ВГИКе у М. Ромма.


Нашла в FB у Борис Бим-Бад

Константин Мельников
Разрозненные мысли

Все мои постройки и проекты - оригинальной Архитектуры, т. е. - архитектуры первородного стиля, следовательно, - родственного Архитектурной Природе, властно царствовавшей тысячелетиями и создавшей огромнейшее богатство разнообразнейших форм Строительного Искусства.

Буду говорить об Архитектуре так, как будто говорю о себе, или, если заговорю о себе — это значит буду говорить об АРХИТЕКТУРЕ.

Свободная и чистая от гама слов Архитектура избрала меня жертвой своей щедрости, и выступления мои стали сенсациями, которыми удостаивались лишь знаменитости сцены и кино, а мне достались они в таком забытом, заброшенном Искусстве, как Архитектура (о конкурсах начала 20-х годов).

Блеску своих побед на конкурсах я обязан именно этому своему БЕСПУТ-СТВУ. Всех раздражала одинокая моя непоколебимость сберечь себя в себе, в обаянии своей молодости, в безбрежном море кликать Золотую рыбку.

В 1927 году, после многовекового имитирования, АРХИТЕКТУРА предста-ла заново в своей природной красоте могучих мускулов консольных напряже-ний, упругого взлета с воздушными местами для новых зрителей... В гордых лохмотьях сам Патриарх, ослеплен кирпичами заложенных окон и, как Гомер, неудержимо влечет к себе скрытой новизной до сегодня (о клубе им. Русакова).

Вы думаете, что я считаю себя гениальным? Нет, я архитектор — это то же самое.

Еще раз себя спрашиваю, к чему пишу? Я строил в самом горячечном мо-менте пробуждения этого забвенного Искусства... писать вновь — значит считать себя единственным архитектором. Считать всех до единого из современных архитекторов, не знающими Ее. Считать все их творения не архитектурными и писать о своей архитектуре не сегодняшним днем и не вчерашним днем и даже - упаси Господи - не завтрашним днем. Писать, как о постоянном, вечном и не зависимом и свободном явлении.

Мои архитектурные предложения находились в резкой противоположно-сти с другими, и эта черта между моими и остальными предложениями про-водилась абсолютно на всех конкурсах с моим участием. Они и я,— писал о себе Фрэнк Ллойд Райт. Замечательно — он АРХИТЕКТОР.

В наш век появления Конструктивизма, Рационализма, Функционализма и АРХИТЕКТУРЫ не стало. Приветствую Татлина и Родченко как ни на кого не похожих и похожих самих на себя, что касается меня, я знал другое, и это другое не один конструктивизм. Любую догму в своем творчестве я считал врагом, однако конструктивисты все в целом не достигли той остроты конструктивных возможностей, которые предвосхитил я на 100 лет.

Мне следует писать о своих невероятных успехах открыто и не вредить, умаляя достоинство заслуженного. Новаторов легион, оригинальное тоже при-надлежит НОВАТОРУ.
Я не собираюсь открывать законы, я не верю в их существование. Гений преодолевает все, что останавливает обыкновенные умы. Меня не заботит, если я не точен к термину новое, новое - то, что должно жить в веках; легко я беру задачу преподнести современности НОВОЕ такое, которое для Архитектуры будет открытием.
...я близок стать впереди Эпохи Архитектурного стиля.

С момента моего свержения... другого нового, чем то, что было дано мною в моих творениях, не появилось.

Творчество там, где можно сказать — это мое

Меня обвиняют в оригинальничаньи, в фантастике, в утопичности моих проектов. Между тем фантаст Мельников построил десятки реально стоящих сооружений.
Архитектура любезна людям тем, что Она не замуровалась, как другие Искусства — Литература, Живопись, Скульптура,— в толстенных стенах музеев и библиотек. Она одна в грозной обнаженности, на глазах тысячелетий властно звучит каменным языком гения.

Великую среди Искусств Архитектуру сопровождают страницы сомнений в Ее существовании и, что еще удивительнее, вместо наслаждения Ее называют удобством.
Архитектура, едва очистившись от минувшей эклектики, пала в объятия своей расчетливой сестры — инженерии, увязла в блеске собственной новизны. Современные зодчие всего мира изнежены легкостью побед на архитектурном фронте, потому что с ума сошедшая техника, ее новейшие приемы строитель-ства, пока их новизна не сменится новой новизной, принимается ими за архитектуру.

Утверждаю АРХИТЕКТУРУ, т. е. нечто рожденное моим счастьем, преобра-зующим давящую тяжесть — в игру мускулов, громоздкость — в пышное благо-ухание, людские привычки — в стадию первичных идей, и самую логику — в пластическое лицезрение.

Убежден, что глубина архитектурного произведения состоит в идее про-екта, составленного НА ГРАНИ ВОЗМОЖНОГО. Чем дерзостней проект, тем грознее стена препятствий и тем быстрее перерастает совесть у умников-экспертов в трусость.

Одно из самых сильных измерений архитектуры — диагональ.

Монументальность здания не в толстых стенах, а в изяществе формы и естественно-природной конструктивной системе.

...Ценность человеческого труда, проявленного в форме искусства, недо-оценивается из-за несовершенства аргументов в его защиту. Легко усваивается другими то, что им хорошо знакомо.

Увидеть Архитектуру по проектам то же, что услышать Музыку по нотам.

...Если Архитектура будет критически рассматривать при проектировании данные от технологов, это принесет пользу в совершенствовании самой техно-логии. Как бы техника ни кичилась, ей никогда не достичь того храма, который она строит, и не перекричать застенчивый шепот Искусства.

Лучшими моими инструментами были симметрия вне симметрии, беспре-дельная упругость диагонали, полноценная худоба треугольника и невесомая тяжесть консоли.

По природе мы не чувствуем размеров высоты, если не с чем сравнить: зрением нужно управлять так же, как и слухом,— музыкально.

Каждый архитектор имеет свою творческую линию. Подчас он об этом забывает, отвлекается от нее из-за ложной робости, портит себя и развивает худосочие в искусстве.