А как прилично я еще год назад писала!)) Щас че-то уже совсем не вдохновляет ничего((

Оригинал взят у ratoncillo в Полеты во сне и наяву, Станиславский и отстреленный нос вместо канонического ружья на стене

Birdman - охренеть какое прекрасное кино.
Оно ни на минуту не фальшивое, оно из сердца, из боли, из драм и трагедий, из успеха и нереализованности. Оно прожитое всеми участниками и выпито ими до последней капли.
Такого не было очень, очень давно.

Это абсолютно разговорный фильм, безупречный разговорный фильм (а ведь мастера в этом жанре уже давно определены - тут и Аллен, и Смит, ан нет, теперь и Алехандро), где диалоги по несколько страниц, и всем приходилось заучивать море текста, и весьма непростого текста, и все это произносить так, чтобы это выглядело настоящим, из жизни, когда все естественно и само собой. Но это все уже было у Линклейтера в Before midnight (беру для примера самую зрелую и профессиональную часть трилогии). На этом сходство заканчивается, ибо у Линклейтера это было кино на двоих и всего одна человеческая история.

Здесь же есть сложнейшая смесь комедии, драмы, экшена (немножко, но потрясающе), отчасти фильма нуар, театральной постановки, хэппенинга и еще хрен знает чего. При этом все действо настолько выверено, отлажено, продумано, фильм снимался строго последовательно по сценам (и это заняло всего месяц), поэтому никакого сложного монтажа не понадобилось, сцены снимали одним длинным дублем, поэтому прав на ошибку почти не было. И все эта роскошь стоила 18 млн. (правильно, когда в одном проекте собираются только мастера, и каждый суперпрофи в своем деле, запредельные бюджеты на хрен не нужны).

Совершенно безупречная работа каста - выделить практически никого невозможно, настолько филигранно работают все и каждый (но все-таки Эдвард Нортон почти потряс, настолько он был роскошен, точен, расслаблен. он велик тут, без преувеличений). Китон ближе к финалу невероятен, Галифанакис - отличный, мощный актер, сцена в баре Китона с критикессой - почти шедевр, она и написана, и сыграна кровью, на крупных планах, ни капли фальши или наигранности. Девушки тоже прекрасны: лупоглазая Эмма Стоун молодец (хотя в основном берет молодостью и качественным телом), и Уоттс (всегда у Иньяритту, и всегда одинаковая, но это неважно здесь), и Андреа Райзборо, и Райан, и Линдси Данкан (критикесса Табита) - ни одного неверного шага или слова, браво!

Любецкий снял все это действо примерно так же , как он снимал куароновский Y tu mama tambien: все эти длинные планы, проходы по запутанным коридорам, страдания, метания, бродвейские ночи, левитация, эрекция на сцене, из смеха в слезы и наоборот, этот дивный резкий переход из ночи в утро (монтаж, ясен пень), но так все это снять... Любецкий - божество, сродни Савидесу, cream of the crop. Не удивлюсь, если Oscar будет его.

Вообще, если Biirdman получит все статуэтки разом, я ни капли не удивлюсь. Это выдающееся произведение искусства, настолько же нью-йоркское, настолько и общемировое, понятное любому на этой планете, кто способен чувствовать и сопереживать.
Как же хорошо, когда от глобального в виде "Суки-любви" и Babel и в камерное, общечеловеческое , из глубин сердца, а не как Куарон (хотя Куарончик все равно моя любовь навсегда, мне у него одной "Мамы" достаточно).
Браво-браво-браво-браво, сеньор (кстати, никогда не была поклонницей Алехандро, и вряд ли стану. но это феноменальная, безупречная, мастерская и очень личная работа. Как в частностях, так и в общем.

Tags: